Хутор Гринёвка

Номер: 

Рубрика: 

Воспоминания

История городской окраины

Год от года растет интерес молодежи к изучению истории родного края. Школьница Валерия Вдовенко вместе со своим учителем Алексеем Ростовцевым попыталась воссоздать историю одной из белгородских окраин. Вернуться в прошлое Гриневки им помогли рассказы бабушки девочки и архивные документы. Евдокия Илларионовна Шейченко (Везенцева) жила в этом микрорайоне с 1933 по 2011 годы.
И назвали улицу Привольной

Когда в 1933 г. Евдокия Илларионовна приехала на Гринёвку, на хуторе не было и 40 дворов. Дома заканчивались на северной стороне на месте современного «Каскада», на западной - нынешней улицей Короленко. Дальше всё застраивали приезжавшие уже в послевоенное время. Улиц с названиями на хуторе не было. Была широкая дорога между домами, а письма присылали с адресом не на улицу, а просто на хутор. И так было долгое время. Даже в 50-х годах прошлого века здесь улицы не имели названий. Во время войны в стену домика Евдокии и её матери попал снаряд, и она рухнула. Эту стену уже после оккупации очень долго восстанавливали, но такую прочную, как она была, всё-таки сделать не смогли. Тогда и решили строить новый дом. Его бабушка строила уже вместе со своим вторым мужем — Иваном Сергеевичем Шейченко. Сначала в доме было только две комнаты и сенцы. До того, как пошла в школу средняя из трёх дочерей Зинаида (1958 г.) пол был земляной. Соседские дома, как и их, строились деревянными, только в 50-х годах стали возводить шлаковые.

Приблизительно в начале 60-х годов название Привольная единственной улице, где шла дорога, придумал муж Евдокии Иван Сергеевич из-за того, что эта улица была широкая и длинная. Она была очень красивой весной и ранним летом, в период цветения степной травы. В 1964 году, когда Гринёвка вошла в черту Белгорода, улица официально получила это название. Другие улицы, появившиеся на хуторе в начале 60-х годов, были названы Степной и имени В.Г. Короленко. Название Степная придумал тоже Иван Сергеевич Шейченко. Необходимость наименования улиц диктовалась потребностями делопроизводства и почтовой связи.

До появления дворов на чётной стороне улицы Привольной здесь были огороды, упиравшиеся в яр на Соколе. Там, где овраг заканчивался, проходила стёжка через пшеничное поле до села Оскочное. Яр был длинный — до современного 12-ти углового дома. Заросший тёрном, весной он буйно цвел. В ближнем к нам склоне яра била криница — из неё брали воду. В той стороне, где теперь улица Степная, на месте ограждения кулинарного лицея Гринёвка заканчивалась. А там, где улица Промышленная, шла грунтовая дорога, которая упиралась в трассу Богданки. За грунтовкой, в месте засыпанного болота, до города простиралось пшеничное поле. От последних хуторских домов на южной стороне Гринёвки было около трёх километров до черты Белгорода.

За областью современной гаражной застройки был лес, который после войны вырубили. За лесом — мелзавод. Там, где расположены современные молокозавод и фабрика «Белогорье» — огороды, а за ними — пшеничное поле, частично охватывавшее нынешнюю гаражную застройку. А еще там было озерцо, куда ходили купаться и набирать воду.

От колхоза — до промзоны

Хутор Гринёвка относился к колхозу «Красный Октябрь», правление которого было в с. Ячнево. Большая часть хуторян работала в этом колхозе. Самостоятельного гринёвского сельсовета, конечно, не было. В ячневском колхозном правлении был общий сельсовет для четырех сёл: Оскочного, Ячнево, Гринёвки и Беломестного. Гринёвку в этом сельсовете представлял единственный в хуторе партийный, Иван Сергеевич Шейченко. Он же, работая в колхозе кузнецом, а потом — слесарем-ремонтником зерноочистительных машин, был и ударником соцтруда, и должностным лицом от сельсовета, осуществлявшим административные и судебные функции. Ему не раз приходилось разбирать имущественные споры и тяжбы хуторян, даже иногда самому судить их. Люди приходили к нему советоваться по разным житейским вопросам, потому что он был очень порядочный и умный человек. А Евдокия Илларионовна долгое время трудилась бригадиром свеклоуборочной бригады, пока в 1976 году не начали строить Белгородский молочный комбинат, и она устроилась на стройку штукатуром. После открытия БМК в 1978 году женщина работала там уборщицей.

Транспорта почти никакого не было - ни междугороднего, ни городского. В Белгород ходили, в основном, пешком, а в городе тоже долго, где-то до конца 50-х, главным средством передвижения были лошади. В середине 50-х даже для междугороднего сообщения автобусы были редкостью, не говоря о городском транспорте. Машины и автобусы стали появляться постепенно и в малом количестве, с начала 60-х годов.

На рынок в Белгород возили продавать продукты: топлёное молоко и творог в кувшинах. Посуду запаковывали, укладывали в полотняные сумки и на коромыслах несли в город. Там продавали постоянным покупателям, а на часть вырученных денег брали продукты. Когда позволяла выручка, могли купить что-то из одежды, утвари и других необходимых в быту вещей. Платили и ежегодный налог. Копить деньги не удавалось, все уходило на постройку дома.

Своей школы на Гринёвке до 1979 года не было. Дети учились в ячневской сельской школе, а когда в 1962 г. появилась школа в Ос-кочном, то ходить стали туда. В большинстве своём дети заканчивали 8 классов и поступали в среднетехнические учебные заведения на рабочие профессии. Таких, которые учились все 10 лет, было немного. Почти всё взрослое население не имело никакого специального образования. Мало кто из хуторян вообще учился в средней школе. Евдокия Илларионовна и Иван Сергеевич имели за плечами по четыре класса. Были на Гринёвке и люди с высшим образованием. Вера Юрьевна Кочкина, выпускница факультета иностранных языков Белгородского государственного педагогического института им. М.С. Ольминского, стала учителем французского языка.

Гринёвка — хутор дружных

В начале 30-х годов на Гринёвке проживали приблизительно 40 семей, и самыми распространёнными фамилиями были Сорокины, Шейченко, Чернышёвы и Соболевы, которые были каким-то образом родственно связаны. Это были истинные старожилы хутора. Предки людей с этими фамилиями появились в поселении ещё в далёком XIX веке. По данным свидетельств о рождении метрических книг Введенского прихода Белгородского уезда Курской губернии за 1894-1896 годы, фигурируют Чернышёвы, Шейченковы (в дальнейшем произойдёт трансформация в Шейченко) и Сорокины. Евдокия Илларионовна рассказывала, что помимо фамилии, на хуторе были и неофициальные прозвища, закрепившиеся за людьми за какой-то поступок, особенности внешности или говора. Например, Шейченко называли Ходякиными из-за того, что свёкор и свекровь Евдокии Илларионовны слово «ходит» произносили как «ходя». Это было очень забавно и удивительно для других.

Что касается межличностных отношений и общения, то хутор всегда был дружным. Неприязни и вражды между хуторянами не было. Конечно, бывали ссоры, но до затаённой злобы и устойчивой ненависти всё же не доходило. Все очень хорошо знали друг друга и были между собой практически родными. Если над кем-то шутили, то только по-доброму. Например, могли в шутку забрать с чьего-то двора курицу или поросёнка, чтобы понаблюдать за «обкраденным», как он будет искать свое добро. А если пропажа долго не находилась и шутка приносила неудобства, всё сразу возвращали хозяину.

На нашей улице праздник

По праздникам все собирались на улице, приносили на общий стол домашние пироги, холодец, щи, котлеты, кисель и другую еду в бидонах, вёдрах и вместе отмечали. Не обходились такие застолья и без чистого молдавского вина, которое составами приходило на винзавод, находившийся в двух километрах от хутора. Перед выходными и праздниками мужики ходили туда, договаривались со сторожами и буквально за копейки сцеживали вино прямо из цистерн. Часто устраивали гуляния, даже не ставя столов, прямо на траве, поздравляли друг друга, пели и делились новостями.

Одним из самых значимых праздников были для хуторян выборы. Они не обходились без гармониста. Сельский клуб был в Ячнево и если шли выборы, были крупные государственные праздники, то народ из сёл стекался туда, начинал отмечать там, напротив колхозного двора, а потом растекался дальше по селу. Кроме выборов, хуторяне отмечали традиционные праздники — Новый год, Старый Новый год, 1 мая, 9 мая, 7 ноября, когда ходили на городскую площадь, День Советской Армии, а также церковные — Рождество, Крещение и Пасху. Обычай вечером на Рождество и Старый Новый год ходить по домам колядовать и щедровать всегда оставался неизменным. Хотя празднование значимых для церкви дней в советское время и не одобрялось, однако престольный праздник Введения Пресвятой Богородицы (4 декабря) всегда отмечался торжественно. На него на Гринёвку и в другие деревни Введенского прихода приезжали гости из окрестных сёл. Гостей пускали в дом и за общим столом отмечали праздник. Традиции отмечать дни рождения в том виде, который он имеет сейчас, долгое время не было. День рождения как праздник со взаимными посещениями стал распространяться только с 60-х годов. Общехуторским праздником, конечно, была свадьба. Независимо от того, чья она была, собиралась и гуляла вся Гринёвка, ведь на фоне малочисленности и постоянства населения хутора, создание новой семьи являлось тогда очень заметным и важным событием для хуторян.

Вот такой была картина хуторской жизни на Гринёвке в то старое и доброе советское время…

Подготовила Анна ИВАНОВА

Рейтинг статьи: 

Голосов пока нет