С песней и музыкой — к победе!

Номер: 

Рубрика: 

Летопись войны

Воспоминания фронтовика: как это было
В музей-диораму «Курская битва. Белгородское направление» часто приходят родственники солдат Великой Отечественной. Передают в музей их личные вещи, документы, награды, воспоминания. Эти ценные свидетельства непосредственных участников войны — настоящая летопись того времени, в котором, как и в мирной жизни, были и горести, и радости.
Воспоминания своего отца, Евгения Владимировича Захарьина, записала в свое время его дочь, Татьяна Евгеньевна Кравченко. Переданные ею в музей материалы, фотографии рассказывают о жизни белгородской семьи Захарьиных и фронтовом пути ее отца — ветерана 814-го Брандербургского ордена Богдана Хмельницкого артиллерийского полка 274-й Ярцевской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии.
Семейная закалка
Евгений Владимирович Захарьин, по семейной легенде, происходил из рода дворян Захарьиных. Прадед по отцовской линии — Андрей Евгеньевич Алексеев имел высшее образование и служил начальником железнодорожной станции города Алексеевка Курской губернии. Его дочь — Евгения Андреевна (Евгения — это,
по-видимому, родовое имя в этой семье, обязательно им нарекали детей) получила прекрасное образование, окончив высшие женские курсы в Курске. В совершенстве знала два языка. Владимир Михайлович Захарьин и Евгения поженились в 1919 году. Через год у них родился сын Борис, в 1922-м — Евгений и в 1924-м дочь Инна. Семья переезжает в Белгород. Владимир Михайлович работал экономистом Белгородского райисполкома, Евгения Андреевна — счетоводом. По воспоминаниям, у них была счастливая, интеллигентная семья. Родители старались дать сыновьям и дочери разностороннее образование. В 1934 году, сдав чудом сохранившиеся украшения жены, Владимир Михайлович приобрел в Горпотребсоюзе (о чем свидетельствует сохранившаяся справка) рояль «Бехштейн». Все дети занимались на фортепиано, учили французский язык, много читали, любили спорт, в доме постоянно звучала музыка, собиралась молодежь.
Потом во время войны братьям Захарьиным помогли не только спортивная закалка, но и знание немецкого и французского языков и умение играть на разных инструментах.
Так получилось, что после войны сыновья не вернулись в Белгород и разъехались. Евгений в Новосибирск, Борис — в Славянск, где они прожили всю жизнь.
Подробнее на официальном сайте музея-диорамы https://clck.ru/9YdN7
Евгений Захарьин: от первого лица
Великую Отечественную войну я закончил младшим лейтенантом, комсоргом полка. Осенью 1946 года, впервые за шесть лет службы в армии, я получил отпуск. По пути к родным заехал в Белгород, где в 1940 году окончил среднюю школу.
Школы нашей не было, остались одни развалины стен. Трогательной была моя встреча с преподавателем русского языка и литературы, классным руководителем нашего выпускного класса Екатериной Васильевной Прибыловой. После, в ответ на мое письмо 2 декабря 1946 года, она мне написала, вспоминая нашу встречу и наш класс: «Я хорошо знала Вас всех, изучила, а потому, прощаясь с Вами на выпускном вечере, я так с уверенностью сказала, что через несколько лет, встретившись с вами, я увижу на вас знаки отличия. Вспоминая школьные вечера, я как сейчас вижу вас за роялем, а кругом танцующие пары Ваших соучеников и соучениц». До сих пор бережно храню я письмо своей учительницы. В феврале 1984 года, впервые после войны, после нашей школьной разлуки прислал письмо мой школьный товарищ Петя, теперь Петр Федорович Сидоров. Вспоминая наши школьные годы, он писал: «Дружные ребята были, и дружили мы не только с одногодками. Связывали нас общие интересы: занятия спортом, музыкальные, драматические кружки под руководством Василия Кирилловича Ветрова, и неизменного нашего пианиста Жени Захарьина, которому, мне помнится, ноты были не нужны — быстро на слух мелодия подбиралась». Я не стал музыкантом-профессионалом. Война изменила все планы моего поколения. Но музыкантом в душе, музыкантом-любителем оставался все 1418 дней войны, которые я прошёл как воин артиллерист, и более семи месяцев находясь в госпиталях на излечении по случаю ранения. ...Накануне войны, я первый год проходил действительную службу в рядах Красной армии в Литве, в городе Паневежисе. Мы, участники красноармейской художественной самодеятельности, должны были ехать в город Шауляй на смотр армейских художественных талантов. Внезапно, по тревоге с полной боевой выкладкой, вышли на полевые учения, и за неделю оказались у границы с Германией. Утром началась война. Отступая, вели оборонительные бои в Прибалтике. У города Тарту попали в окружение. Много дней и ночей, лесами и болотами, мы пробирались по Эстонии. Нас было четверо: политрук, я — замполитрука, и два красноармейца. Вышли из окружения. Набрели на дом лесника, где умылись, побрились, покушали, попили настоящей холодной, а не болотной воды. Это был конец июня 1941-го. Под мой аккомпанемент на пианино — эстонка запела по-русски (ей подтянули мои боевые товарищи) русскую народную, удалую песню «Из-за острова на стрежень», — о вожде крестьянского восстания Степане Разине. В этот момент с особым теплом мы вспоминали свою Родину, родных, любимых, друзей... Знакомство с Дзержинским
Июль 1944 года. Освобождая от немецко-фашистских захватчиков города и населенные пункты Польши, мы стремительно двигались к реке Висла. На ночь наш артиллерийский полк расположился на отдых в каком-то парке — помещичьем имении. Утром меня вызвал заместитель полка по политчасти и, встретив на парадном крыльце барского дома, сказал: «Пойдемте, старшина, в зал, где вам надо будет поиграть на рояле. Помещик устроил банкет для офицеров полка».
Я заиграл. Играл вальсы и мазурки Шопена. К роялю подошел помещик с женой. Он был удивлен, потрясен: «Жолнеж (солдат по-польски) играет нашего Шопена!». Растроганный хозяин в знак благодарности пожал мне руку. Впоследствии я часто думал, как мог польский помещик, представитель высокомерных шляхтичей, аристократов, ненавидящих советскую страну, позволить себе такой демократический жест — пожать руку простому жолнежу. И, только в сентябре 1986 года я случайно узнал, что это был младший родной брат Феликса Дзержинского Игнатий Дзержинский. Будучи польским помещиком, в период оккупации Польши он принимал самое активное участие в борьбе Польского сопротивления с немецко-фашистскими захватчиками. Дошли до Берлина
После форсирования Вислы и завоевания плацдарма на ее западном берегу, мы стояли в обороне с августа 1944-го до середины января 1945 года. 14 января на рассвете перед началом артподготовки, предшествовавшей нашему наступлению в Висло-Одерской операции, на наши огневые позиции доставили свежий номер красноармейской газеты «За победу». В нем были опубликованы письмо комсомольцев города Ярцева Смоленской области воинам-освободителям и ответ комсомольцев артиллерийского полка. Мы писали ярцевчанам: «Сейчас мы упорно готовимся к решающим боям с врагом. Недалек тот час, когда Красная армия войдет в логово врага, добьет там фашистского зверя и водрузит над Берлином знамя победы».
Воины моего полка и дивизии сдержали свое слово — дошли до Берлина, где встретили День Победы. 9 мая 1945-го. Дачный пригород Берлина. Стрельба со всех сторон, узнаем — Победа! Всеобщая безграничная радость и ликование. Я вспомнил другой день — 22 июня 1941 года. Горьким, отчаянным было начало нашего пути. Было невыносимо тяжело. Почти четыре года мы шли к победе... В большом зале — банкет для офицеров резерва по случаю полного разгрома фашисткой Германии и окончания войны. Я играю на аккордеоне. Песни, пляски, слезы радости и горькие слезы, кто-то запел и все подхватили:
Родилась ты под знаменем алым
В восемнадцатом грозном году.
Всех врагов ты всегда побеждала,
Победила фашистов орду.
Несокрушимая и легендарная,
В боях познавшая радость побед,
Тебе, любимая, родная армия,
Шлет наша Родина песню — привет,
Тебе шлет Родина песню — привет.

Елена Проскурина, научный сотрудник музея-диорамы Фото из фондов музея

Рейтинг статьи: 

Голосов пока нет