Мозаика Адриана Топорова

Номер: 

Рубрика: 

Последняя книга нашего земляка — о знаменитых людях, деятелях культуры и искусства
(Продолжение. Начало в номерах от 30 января, 13 и 27 февраля, 20 марта, 3 апреля, 15 мая, 11 июня, 3 июля, 28 августа, 4 сентября, 2 и 23 октября)
О Суворове
24 ноября исполнилось 285 лет со дня рождения полководца
Капрал Суворов
Получив чин капрала, Александр Васильевич Суворов (1730-1800), как дисциплинированный службист, был однажды наряжен в караул в садах Летнего императорского дворца. Мимо вытянувшегося в струнку маленького капрала проходила Елизавета Петровна. Капрал так браво отдал ей честь, что она заинтересовалась его именем и фамилией. А когда узнала, что отец Суворова был крёстником Петра Великого, Елизавета подала юному капралу серебряный рубль. Но капрал почтительно отказался взять его:
— Государыня, не возьму. Закон воспрещает солдату брать деньги, стоя на часах.
— Молодец! Знаешь службу! Императрица потрепала по щеке капрала и положила рубль к его ногам:
— Возьми, когда сменишься.
Ундольский помещик
Александр Васильевич Суворов имел во Владимирской губернии поместье, в котором проживал многие месяцы. Образ его быта там вызывал удивление и крестьян, и соседних помещиков...
Как истый христианин, Суворов строго соблюдал посты. А в мясоеды по средам и пятницам ел сырую кислую капусту с квасом, редьку с солью и конопляным маслом, грибы, похлёбку и разные каши. Овсяной и гречневой кашей он объедался. Слуга Прошка, бывало, отдёргивал от генерала тарелку с кашей. Тогда Александр Васильевич кричал:
— Я есть хочу, Прошка!
— Не приказано.
— Кто не приказал?!
— Его превосходительство генерал Суворов.
Александр Васильевич стихал:
— Ну, генерала надобно слушаться.
Каша оставалась недоеденной...
Зимой вместе с крестьянскими мальчиками Суворов катался на коньках и салазках. В его сельском доме было множество забавных принадлежностей для развлечения гостей, которых он любил принимать и потчевать до отвала...
Обычно себе представляют Суворова только гениальным полководцем, всецело поглощённым военным делом. Нет, он живо интересовался разными науками и искусствами. Содержал в Ундоле хор и оркестр, которыми руководили итальянские маэстро. В зале его дома звучали симфонии, трио, квартеты, квинтеты, серенады, полонезы, менуэты и духовные концерты. Церковная музыка была самым любимым его искусством. В Ундоле работал и драматический театр, в котором художественным руководителем и режиссёром был сам Александр Васильевич...
Летом он в простой холщовой куртке ходил по селу, беседовал с мужиками и бабами, пел и читал в церкви. Великолепно трезвонил на колокольне...
Своим крестьянам помогал всем, чем только мог. Сельских ребятишек лакомил булками, конфетами, пряниками и строго наказывал взрослым:
— Особливо берегите дворовых ребяточек, одевайте их тепло и удобно, давайте им здоровую и довольную пищу и надзирайте их воспитание во благочестии, благонравии, в науках.
Суворов и сержант
Простота Александра Васильевича Суворова в бытовой обстановке, пище, одежде, обуви, обращении с солдатами и многие причуды иногда ставили его в опасное положение.
Командир одного отряда русских войск, генерал Дельфельден, послал Суворову курьер-сержанта с важным донесением. Солдат не знал фельдмаршала в лицо. Приехав в лагерь, он увидел какого-то старика, одетого в солдатскую шинель и бежавшего к ближней деревне. Курьер пустился за ним и крикнул:
— Эй, старик, где тут пристал Суворов?
— А чёрт его знает! На что он тебе сдался?
— От генерала бумага ему. Приказано вручить.
— Не отдавай! Потеряет! Он, небось, после вчерашнего перепоя никак не очухается.
— Да ты про кого смеешь так говорить?! Про нашего фельдмаршала Александра Васильевича Суворова?!
— А то про кого же?! Вестимо, про него. Он теперь или мертвецки пьян, или горланит петухом!
Солдат рассвирепел, догнал старика и хотел ожечь его нагайкой, но тот ловко увернулся. Курьер ему вдогонку:
— Ну, моли Бога, паршивый старикашка, за свою старость. Неохота руки марать, а то проучил бы, чтобы ты никогда не смел порочить нашего фельдмаршала своим поганым языком...
Через час курьер нашёл избу, где остановился Суворов, который немедленно принял его. Узнав в нем обруганного им старика, солдат задрожал от страха, повалился в ноги фельдмаршалу и взмолился:
— Простите, ваше высокопревосходительство!
Суворов поднял его, обнял и, улыбаясь, сказал:
— Ты на деле доказал любовь ко мне и преданность, хотел поколотить меня за меня! Спасибо!
И из собственных рук угощал курьера водкой.
Опальный фельдмаршал
Император Павел Первый ввел в русскую армию изнурительную, но бессмысленную немецкую муштру, солдатские косы и букли, которые пудрили мукой. А.В. Суворов не терпел этого дикого нововведения и открыто высмеивал его:
— Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, я не немец, а природный русак.
Эти крылатые слова разлетелись по столице и стали пословицей.
В письме к Павлу Александр Васильевич сетовал, что скучает от бездействия. Последовал указ об отставке Суворова, который удалился в свое село Кончанское Боровичского уезда Новгородской губернии.
Победитель Польши и Турции оказался не у дел. Однако через некоторое время он понадобился в столице. К нему явился царский курьер с рескриптом. Фельдмаршал в это время мылся в бане, куда и пришёл гонец. На пакете было написано: «Генерал-фельдмаршалу графу Суворову-Рымникскому».
Прочитав этот адрес, Александр Васильевич сказал:
— Это не мне. Фельдмаршал при войске, а я в деревне.
Так курьер ни с чем вернулся в Петербург. Разгневанный Павел повелел усилить надзор за строптивым изгнанником.
О Пирогове
25 ноября исполнилось 205 лет со дня рождения хирурга
По примеру оскорблённого монарха
Русский царь Александр Второй и его министры ненавидели философа, хирурга и педагога Николая Ивановича Пирогова (1810-1881) за его либерализм в народном просвещении и смелую, правдивую критику беспорядков во всём государстве. Они предложили великому ученому уйти в отставку. Об этом случае Николай Иванович вспоминал:
— После такого подлого поступка министра просвещения графа Толстого я предпочел сделать так, как тот итальянский монарх, который, покидая протестантскую Германию, взошел на холм, снял штаны и сказал: «Смотри, варварская страна, голые ягодицы!»
Двухминутная операция
Николай Иванович Пирогов, заняв пост ведущего хирурга в Дерптском университете, пользовался среди врачей большой популярностью. Они постоянно стремились посмотреть, как он искусно и быстро извлекает камень из мочевого пузыря.
К очередной такой операции назначили мальчика. Николай Иванович ласково успокаивал его:
— Тебя долго мучила болезнь. Потерпи всего лишь две минутки, и я твою болезнь прогоню... Эти господа, что пришли смотреть на нас, я надеюсь, не услышат от тебя ни звука. Думай о чем-нибудь приятном, а я тем временем сделаю тебя здоровым...
И менее чем через две минуты Николай Иванович обратился к мальчику и зрителям:
— Вот и всё! Больше мальчика болезнь мучить не будет.
— Это удивительно! — ахнули все наблюдатели операции.
«Хирург Пирогов перед вами»
В 1838 году Николай Иванович Пирогов получил научную командировку в Париж, где его интересовали госпитали и встреча с профессором медицинского факультета университета — Вельпо... Толстый человек в чёрной ермолке сидел в просторном кабинете за большим столом и читал книгу. Лицо его ежеминутно оживлялось улыбкой; от удовольствия он потирал свои маленькие руки; а красный карандаш его отчёркивал страницу за страницей. Профессору доложили о незнакомце, который желает видеть его. Войдя к Вельпо, посетитель отрекомендовался просто:
— Я русский врач. Приехал в Париж учиться. — Зачем так далеко ехали, молодой человек? Не только во Франции есть достойные учителя. Ваш приход как раз застал меня за чтением сочинения вашего почтенного соотечественника. Весьма интересная и поучительная книга! Прошу садиться. Незнакомец сел, а Вельпо продолжал:
— Скажите, молодой человек, не знаком ли вам профессор Дерптского университета Пирогов?
— Знаю профессора Пирогова.
Вельпо вскочил с кресла. Подбежал к посетителю и, показывая ему испещрённую красным карандашом книгу, восторженно заговорил:
— Это замечательно, что вы знакомы с таким крупным учёным! Не откажите в любезности, когда возвратитесь на родину, сказать ему о моей признательности и моём уважении. Эта книга могла бы составить честь хирургической науке любой страны!
— Я с удовольствием выполню ваше поручение, дорогой профессор. Тем более, что для этого не нужно возвращаться в Россию: хирург Пирогов перед вами...
И опешивший Вельпо бросился обнимать Николая Ивановича и расхваливать его работу...
«Я лягу на полу»
Как попечитель Одесского учебного округа, Николай Иванович Пирогов часто проверял обучение детей в сельских школах. Везде он появлялся запросто и неожиданно. На его одежде не было никаких регалий.
Посетил попечитель и гимназию в Екатеринославе (ныне — Днепропетровск. — И.Топоров). В запылённом сюртуке он быстро прошёл в здание. Надзиратель остановил его:
— Что вам здесь угодно, сударь?
— Да мне вот к ученикам нужно.
— Сюда не дозволено входить всякому.
И надзиратель взял Н.И. Пирогова за руку, чтобы выпроводить его из помещения. Но по коридору в этот момент шёл инспектор гимназии, который лично знал попечителя учебного округа. Неприятное недоразумение скоро разъяснилось. На извинения надзирателя Николай Иванович махнул рукой и поспешил в класс...
* * *
В одном селе на берегу Днепра, вблизи почтовой станции, стояла приходская школа. Туда заходили проезжие, скучавшие в ожидании лошадей. Зашел так-то в школу и какой-то господин, одетый по-дорожному. С разрешения учителя он сел за парту среди школьников, слушал урок. А потом сам задавал детям вопросы.
Это был попечитель учебного округа Николай Иванович Пирогов. Он остался ночевать у учителя. Хозяин напоил его чаем и принялся готовить постель гостю на своей кровати. Николай Иванович запротестовал:
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я лягу на полу. Да и вы со мной ляжете рядом. Побеседуем, пока заснётся.
Учитель после рассказывал:
— И о чём только он не расспрашивал! И обо мне самом, и о моей школе, и о нашем местечке!..
А наутро педагог и попечитель выкупались в Днепре и расстались друзьями.
Публикация подготовлена внуком писателя Игорем Топоровым
(Продолжение следует)

Рейтинг статьи: 

Average: 10 (1 vote)